Во время второй ссылки на Кавказ М.Ю. Лермонтов принимал самое активное участие в военных событиях. С 10 октября до конца ноября 1840 года он командовал отрядом добровольцев - «сотней» отборных конных бойцов, казаков - «охотников» во время походов в Малую и Большую Чечню. Этот отряд был известен своей безудержной отвагой и отчаянностью, удалью, презрением к опасности, преданностью своему командиру. Отряд, кроме того, что принимал активное участие в боевых операциях, действовал как партизанский - занимался разведкой. По воспоминаниям П.А. Султанова, который был разжалован в солдаты и служил в этом отряде, «поступить в него могли люди всех племен, наций и состояний без исключения... Желавшему поступить назначался экзамен, состоявший в исполнении какого-нибудь трудного поручения. Если экзаменующийся не проваливался, ...то ему брили голову..., приказывали отпустить бороду..., одевали по-черкесски и вооружали двухстволкой со штыком».В дальнейшем «сотня» именовалась Лермонтовским отрядом, и вновь М.Ю. Лермонтов показал себя смелым и бесстрашным человеком.
М.Ю. Лермонтов был назначен командиром этого отряда генералом A.B. Галафеевым после сражения на реке Валерик, где проявил истинное мужество и храбрость. Вообще отрядом добровольцев командовал знаменитый офицер Дорохов; в одном из боев его ранили, он отказывался ехать в лазарет, и успокоился и дал увезти себя лишь тогда, когда узнал, что отрядом будет командовать М.Ю. Лермонтов.
Лермонтов был доволен своим назначением, т. к. это давало ему некоторую независимости и возможность отличиться, что помогло бы осуществить его заветное желание — уйти в отставку.
Начальство сразу отметило мужество М.Ю. Лермонтова: «...Всегда первый на коне и последний на отдыхе», - было сказано о нем в приказе.
Внешне М.Ю. Лермонтов - командир отряда, ничем не отличался от своих бойцов: ходил в расстегнутом сюртуке с отогнутым воротом, в холщовой рубашке. Сослуживец поэта - бойца, Константин Христофорович Мамацев, вспоминал: «Я хорошо помню Лермонтова и как сейчас вижу его перед собою то в красной канаусовой рубашке, то в офицерском сюртуке без эполет, с откинутым назад воротником и переброшенною через плечо черкесскою шашкой, как обыкновенно рисуют его на портретах. Он был среднего роста, со смуглым или загорелым лицом и большими карими глазами».
«Даже в этом походе, - вспоминает К.Х. Мамацев, - он никогда не подчинялся никакому режиму, и его команда, как блуждающая комета, бродила всюду, появляясь там, где ей вздумается, в бою они искали самых опасных мест...» «При трудной переправе через реку Аргун, воспользовавшись залпом наших орудий внезапно бросился с отрядом на мешавших переправе чеченцев и заставил из ускакать в соседний лес. Во время фуражировки с горстью людей отбил нападение чеченцев на наших стрелков, помогая войскам проходить через густой Шалинский лес», - пишет в своей книге о великом поэте Т. Иванова. Он со своим отрядом отвлекал внимание чеченцев в чаще, потом, заняв выгодную позицию, охранял цепь стрелков. Именно он первым обнаружил при переходе через Гойтинский лес завалы и, обойдя чеченцев стороной, выбил их из леса.
В отряде М.Ю. Лермонтов жил, как и его воины, по-спартански: делил с ними все тяготы походной жизни: ел с солдатами из одного котла, спал в холодные осенние ночи вместе со своим отрядом на голой земле, засыпая под свист чеченских пуль. С людьми, которые находились под непосредственным его командованием, Лермонтов обращался очень просто, дружески, ничем не подчеркивая превосходства своего командирского положения. Он не пользовался никакими привилегиями офицера, жил с солдатами одной общей жизнью. Был справедлив, строг, но, когда нужно, заступался за солдат. Они его любили и уважали, чем Лермонтов очень гордился. Простые солдаты, служившие под командованием офицера-поэта, платили ему искренней любовью и преданностью, не покидая его в самые опасные минуты боя. Они даже дали ему прозвище Правильный Поручик.
Старших офицеров, служивших в генеральном штабе, возмущало такое поведение Лермонтова, они злобно насмехались над ним. «Натуру его постичь было трудно, - пишет исследователь Л.П. Семенов. - В кругу своих товарищей, гвардейских офицеров, участвовавших вместе с ним в экспедиции, он был всегда весел, любил острить, но его остроты часто переходили в меткие и злые сарказмы, не доставлявшие особого удовольствия тем, на кого они были направлены...»
Зато молодые артиллеристы полка приняли поэта в изгнании как своего. Лермонтов подружился с этими молодыми офицера - ми-артиллеристами, которых отличали передовые взгляды, образованность - даже в полку они читали передовые журналы, знали литературу. В этом кругу М.Ю. Лермонтова хорошо знали, ценили и уважали.
Поручик Лермонтов не раз представлялся к наградам за участие в кавказской войне. В одном из аттестационных списков ему была дана такая характеристика: «Во всю экспедицию в Малой Чечне, с 27 октября по 6 ноября, поручик Лермонтов командовал отлично во всех отношениях, всегда первый на коне и последний на отдыхе, этот храбрый расторопный офицер неоднократно заслуживал одобрение высшего начальства». За бой на реке Валерик М.Ю. Лермонтов был представлен к ордену Владимира 4-й степени с бантом, но командир корпуса снизил представление до ордена Станислава 3-й степени, который Лермонтов также не получил.
Лермонтов был представлен к награде вторично, на этот раз к золотой сабле с надписью «За храбрость», за участие в экспедиции, состоявшейся в конце октября - начале ноября. Однако и на этот раз неугодный властям офицер опальный поэт М.Ю. Лермонтов награды не удосужился.