Время создания
Стихотворение написано в 1839 году.
Тема
«Три пальмы» — философское произведение. В нем поднимается вопрос о том, нужно ли покорно подчиняться судьбе или следует бороться с ней.
Главная мысль (идея)
Смысл есть в каждом существовании, вот только замысел Всевышнего нам не ведом.
Поэтика
Жанр стихотворения — философская баллада, притча. Стихотворный метр — четырехстопный амфибрахий, система рифмовки — параллельная, с чередованием мужских и женских рифм.
Стихотворение начинается с яркой пейзажной зарисовки, наполненной красками («под сенью зеленых ветвей», «под кущей зеленой», «роскошные листья»), звуками (слышим журчание «звучного ручья»), осязательными ощущениями («холодная волна» родника, «знойные лучи»). Прилагательные противопоставлены друг другу — жар лучей уравновешивается прохладой родника.
Поэт несколько раз подчеркивает, что пальм три. В стихотворении нет речи об одиночестве. Пальмы, обитательницы райского уголка, страдают не от одиночества, а от отсутствия, как им кажется, смысла в их жизни:
...странник усталый из чуждой земли
Пылающей грудью ко влаге студеной
Еще не склонялся под кущей зеленой.
Ропот пальм услышан. И вот уже не одинокий путник, а целый караван устремляется «под сень зеленых листов».
Следующая картина, как и первая, занимает три строфы. Вторая пейзажная зарисовка еще более наполнена красками: «в дали голубой», «песок золотой», «пестрели коврами покрытые вьюки», «узорные полы походных шатров», «смуглые ручки», «черные очи», «вороной конь», «белой одежды красивые складки». Мы слышим «нестройные звуки» звонков, крики и звуки музыки. Это создает ощущение праздничности, полноты жизни. Но при этом «природные» цвета гостей оказываются темными: ручки «смуглые», очи «черные», а конь «вороной». Нарастает тревожность в описании.
Следующие три строфы — повествование о пребывании «нежданных гостей» в тени пальм. «Веселый караван» нашел защиту от знойных лучей, а пальмы, как им представляется, наконец-то обрели смысл жизни:
И гордо кивая махровой главою,
Приветствуют пальмы нежданных гостей,
И щедро поит их студеный ручей.
Гордость пальм «насыщена», они оценены по достоинству, получили возможность «действовать», приносить пользу...
И резким диссонансом с этой картиной звучит следующая: показана безрадостная картина мучительной гибели «питомцев столетий»:
Одежду их сорвали малые дети,
Изрублены были тела их потом,
И медленно жгли их до утра огнем.
Поэт олицетворяет пальмы: использует такие существительные, как «одежда» (вместо «листья»), «тела» (вместо «стволы»).
На следующее утро караван продолжил свой путь, бесстрастно, невозмутимо. Для описания этого поэт использует прилагательное «урочный» («определенный, условленный»).
Последняя строфа стихотворения является ключом ко всему произведению. «И ныне...» — так она начинается. Непонятно, о каком времени идет речь. Стихотворение имеет подзаголовок: «Восточное сказание». Значит, эта история запечатлена в вечности как напоминание о том, что промысел Всевышнего был скрыт от пальм, и их «роптание» привело к гибели. Они потеряли все то, чем были богаты, из-за своей гордыни.
И ныне все дико и пусто кругом —
Не шепчутся листья с гремучим ключом:
Напрасно пророка о тени он просит —
Его лишь песок раскаленный заносит...